Stringer

Тьма наползала на ненавидимый Центурионом Город….
И море стало свинцового цвета. Оно подступило к его садам, словно готовое ринуться вперед, когда тьма окончательно обрушится на землю и блеснет первая молния огня. Город замер в ожидании Апокалипсиса, но его первосвященники
и правители ничего замечали. Они продолжали тащить и делить свои сребренники, доносили друг на друга Империи и распинали своих жертв. Апостолы, позабыв
о заповедях – торговали истиной и дрались между собой за паству и ее подношения. Проповедники, получив мзду, собирали слушателей и науськивали
друг на друга. Стражники делили с татями добычу и сговаривались о новых грабежах. Блудницы учили добродетели, а Добродетель подрабатывала на панели.
Легионы ожидали в казармах своего часа, а полководцы гадали кому продать
свою верность. Мессия блуждал где-то далеко, он отвернулся от Города.
Никто не хотел замечать нависшей над ними гибели. В Городе торжествовал пир
во время чумы. И только Центурион видел сполохи багровых зарниц в глубинах надвигавшейся тьмы. ( Read more... )

Настал Судный День. Восстали мертвые живыми и стояли в ожидании Приговора.
И предстояли пророки за народы свои, а Ангелы зачитывали дела каждого.
И стоял у Престола Всевышнего Ангел зверей. Тот, что предстоял за безмолвных.( Read more... )

Притча.
Город спал беспокойным сном войны. Вражеский лагерь раскинулся полукольцом, прижав осажденный город к морю. И сейчас, огни многочисленных костров опоясывали сверкающей змеей все пространство вокруг высоких стен. Эта война была итогом многовекового соседства. Соседства исполненного сотрудничества и тайной зависти. ( Read more... )

Три фигуры беззвучно возникли на вершине высочайшей горы мира. Первая была одета в сияющую оболочку света, вторая – была обернута огненными языками. Третью окутывал плащ мрака, и из-под низко надвинутого капюшона едва виднелись два синих огонька. ( Read more... )